ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЙ СУВЕРЕНИТЕТi
Борисов И.Б.
Развитие международного института защиты политических прав и свобод незаметно подвело нас к ситуации, когда народы (в большей степени - органы государственной власти, которым народ делегировал реализацию положений, установленных национальной конституцией) все чаще встают перед фактом выбора в вопросах организации электоральных процедур - продолжать суверенное и независимое развитие нации в соответствии с положениями основного закона государства или всецело довериться международным (а может даже иностранным) органам или организациям в соответствии с имеющими место обязательствами государств по «гуманитарной корзине»? Проблемность данной ситуации все отчетливее ощущается при организации и проведении выборов в государствах так называемой «молодой демократии», перерастая порой в международные споры и (пока еще только) дискуссии.
Не замечать эту проблему становится невозможно. Внеочередные выборы, прошедшие весной 2008 года в европейских государствах, еще раз заострили вопросы, стоящие перед международным сообществом и требующие незамедлительного разрешения, пересмотра ряда положений и критериев деятельности международного института наблюдения. Аксиомой сегодня считается положение, что одной из фундаментальных составляющих демократии является формирование национальных органов власти путем «свободных», «справедливых» и «подлинных» выборов. Однако каждый под «свободными и справедливыми» хотел бы понимать нечто свое, либо с национальным окрасом, либо с политическим подтекстом. Со справедливостью данного утверждения согласятся все: от либералов до радикалов, от европейцев до азиатов. При этом, каждый старается доказать себе и своим соседям, что именно его прочтение демократии наиболее полно соответствует её основополагающим принципам.
Кажется, что дальше всех в процессе толкования принципов «подлинной» демократии продвинулись наши западные партнеры. В 1990 году в Парижской хартии о правах человека главы государств согласились, что «демократическое правление основывается на воле народа, выражаемой регулярно в ходе свободных и справедливых выборов». Прошло чуть больше пятнадцати лет. И сегодня, как нам представляется, отправной точкой в трактовании демократии оказалась не свобода избирателя в своем выборе, а отношение запада к властям независимого государства, проводящего выборы. И наоборот, чем лояльнее власти государства к Западу, чем неукоснительней выполняются рекомендации и предписания, поступающие издалека, чем жестче позиция такого государства к явным и мнимым «врагам» западных моделей демократий, тем шире оказывается демократический стандарт оценки качества выборов, тем больше «допусков» может быть в действиях государственных органов по продолжению взятого курса, включая борьбу с инакомыслием.
Понятно, что «справедливые» выборы в таких государствах, как правило, признаются всё более и более «свободными», а факты использования административного ресурса, притеснения оппозиционных СМИ, принуждения или подкупа избирателей, подтасовок при подведении итогов выпадают за окуляры международного наблюдения. Ведь процесс искреннего стремления власти такого государства спрятаться под крыло западной демократической модели ярко очевиден. Всё чаще выясняется, что если смотреть через оценочную призму западной демократии, оказывается вовсе незазорно участвовать в формировании политической воли чужих избирателей, направлять в «нужное русло» внутриполитические процессы, обеспечивая мирную «ротацию» власти, а потом их же публично высоко оценивать посредством направления «своих» мониторинговых миссий.
События череды последних выборов наглядно иллюстрируют справедливость данного замечания. Так, после завершения голосования на внеочередных парламентских выборах в сербскую скупщину 11 мая т. г. посол США в Белграде К. Мантера публично порекомендовал Социалистической партии Сербии хорошенько подумать, с кем вступить в коалицию, ведь её объединение с Демократической партией Сербии и Сербской радикальной партией может и не привести страну в Европу. В том же интервью он также сослался на «свободный» и «демократический» выбор сербского народа в пользу Демпартии Б. Тадича. Было бы интересно, как бы прореагировали американцы или официальные государственные органы США на призывы какого-нибудь посла не голосовать за Хиллари Клинтон в целях сохранения единства Демократической партии США?
В сербском крае Косово миссионеры ОБСЕ несколько лет оказывали содействие по выборам, а на прошедших внеочередных выборах наблюдатели миссии ОБСЕ почему-то сочли возможным вовсе не появляться на этой территории, где должны были проголосовать оставшиеся здесь 115 054 сербских избирателя (из более чем 350 тысяч сербских избирателей, имевшихся в крае ранее). А ведь резолюция 1244 Совбеза ООН по косовскому политическому урегулированию основывается на признании и уважении принципов «суверенитета и территориальной целостности Союзной Республики Югославии», «требует безопасного и беспрепятственного возвращения всех беженцев», читай избирателей. Всё это подразумевает и равенство избирательных прав жителей Сербии и Косово, и чей-то контроль за соблюдением этих прав.
На этот раз международная администрация края Косова заняла позицию по неоказанию сотрудничества Республиканской избирательной комиссии (РИК) Сербии в вопросах проведения сербских выборов на территории своей ответственности. 1 мая с. г., как бы в подкрепление занятой позиции, даже задержала на границе сербское оборудование для голосования: маркерные чернила, лампы, инструкции, информационные материалы, урны для голосования и прочее.
Чем руководствовалось БДИПЧ ОБСЕ, принимая решение не наблюдать в Косово: то ли оно решило поддержать позицию международной администрации, то ли выразить свою преимущественную поддержку тем государствам-членам ОБСЕ, которые уже признали самопровозглашенную независимость Косова?
А с учетом смысловой важности вопроса в рамках кампании, может быть БДИПЧ хотело также выступить против позиции всех тех сербских партий и избирателей, которые не видят своего политического выбора на выборах без сохранения Косова в составе Сербии.
Накануне узаконенных двух «дней тишины» до дня голосования Брюссель предложил Сербии подписать пропагандируемое Демпартией Б. Тадича соглашение о стабилизации и ассоциации с обещанием безвизового въезда всем сербским избирателям, а весь период «тишины» велось эшелонированное информационное давление на избирателя по единственно «правильному» выбору курса на евроинтеграцию. Что же, Сербия - центрально-европейское государство, и его избиратели сделали свой лучший выбор, проголосовав за партию Б. Тадича, что не предсказывало ни одно социологическое исследование за три дня до выборов. Что же можно было увидеть на ещё одних внеочередных выборах в Грузии, если посмотреть повнимательнее? Присутствие иностранных и международных организаций на электоральном поле в Грузии ощущалось долго и на постоянной основе. Было это и до, и после памятной революции роз. И на этот раз представители европейских и международных организаций самозабвенно включились в хлопоты на национальной грузинской предвыборной политической кухне. Так, спецпредставитель Евросоюза Питер Семнеби, признавая действующую власть в Грузию плодами демократии, публично призывал грузинский народ еще раз пройти «тест на демократию» 21 мая. Забывая при этом, что избиратели на выборах решают суверенные вопросы собственного будущего, а не сдают публичный тест на гормоны «политкорректности».
Также совершенно неожиданно на пресс-конференции в Тбилиси 2 мая бывший член Палаты представителей США (демократ от штата Коннектикут), член миссии наблюдателей от Национального демократического института (США) Сэм Гедженсон обвинил всю имеющуюся грузинскую оппозицию в некорректной политической борьбе. Она (эта оппозиция) как бы склонна «жаловаться на якобы имевшие место избирательные нарушения без подкрепления своих обвинений четкими и ясными доказательствами». Так вынесли упреждающий международный вердикт всем возможным последующим возмущениям оппозиционных сил. И это всё прозвучало несмотря на долгосрочную и плотную работу с теми же представителями грузинской оппозиции и по линии НДИ, и по линии других американских фондов, занимающихся вопросами «развития демократизации и построения гражданских обществ».
Окрик оппозиции прозвучал на широком поле заявлений международных наблюдателей о том, что «в Грузии выборы проводятся лучше, чем в Азербайджане, Армении или Туркменистане». А в обнародованном в Тбилиси промежуточном заявлении миссии БДИПЧ ОБСЕ было отмечено, что на этих выборах в Грузии произошло «значительно меньше случаев запугивания» избирателей, чем было зафиксировано на президентских выборах, прошедших 5 января 2008 года. Что ж, на этом можно уверенно построить и итоговое заключение миссии о «свободном» характере выборов! Правда, общую оценочную картину могут подпортить отдельные строчки промежуточного заявления той же миссии БДИПЧ. Хотя они также были функционально необходимы в контексте избирательной борьбы: «кампания некоторых оппозиционных партий развивается весьма в негативном тоне, подчеркивает недоверие к справедливости избирательного процесса, и уделяет особое внимание к предполагаемым нарушениям прав человека и планам властей манипулировать выборами». В терминологии БДИПЧ ОБСЕ напрашивается такая итоговая оценка: последние грузинские выборы были «свободными», но «несправедливыми». А разве такое бывает?
Заблаговременно говоря о том, что эти выборы «мы будем защищать зубами для того, чтобы у Грузии было будущее», Президент М. Саакашвили не кривил душой. Он был загодя уверен, что международные наблюдательские миссии БДИПЧ ОБСЕ, ПА ОБСЕ, ПА НАТО, ПАСЕ и Европарламента единодушно и с полной евротолерантностью признают любой из возможных итогов, который озвучит Центризбиркомом Грузии, как свободный выбор грузинского народа. В оценке международных наблюдателей процедуры окажутся соответствующими западным стандартам, а ропот оппозиции на несбалансированное освещение выборов в СМИ будет вынесен за скобки.
При имеющейся в Грузии современной избирательной системе, в особенности, в проекции на текущую политическую ситуацию, вряд ли у кого была тень сомнения, что пропрезидентское «Единое национальное движение» не сможет сформировать большинство в новом парламенте. Главной особенностью действующей смешанной избирательной системы является технологическая возможность обеспечения почти всех из 75 мажоритарных мандатов в 150-местном парламенте для представителей исполнительной власти. Кстати, этот механизм поддерживается и установленным в мажоритарных округах в Грузии высоким «заградительным» барьером в 30 процентов голосов избирателей. Ведь теоретически существует опасность: при большом числе кандидатов голоса представителя власти могут быть слишком «растянуты» и сможет «выскочить» представитель оппозиции, имеющий свой устойчивый рейтинг на уровне 20-25%. Вот тогда и сработает норма, требующая для победы 30 % голосов («враг не пройдет!»). Вот как раз на этот момент почему-то не обратили внимания общественности уважаемые международные наблюдатели. Или душой покривили, ведь они же - эксперты, значит должны видеть то, что не видно невооруженными глазами - глазами избирателя. Кроме того, ведь именно ОБСЕ была главным консультантом по вопросам преобразования избирательной системы Грузии в ходе памятной революции роз, а это значит, БДИПЧ ОБСЕ в курсе заложенных в Грузии законодательных основ выборов.
Несмотря на весьма неожиданный финал с утверждением итогов выборов в Грузии, вряд ли у кого-то возникнут сомнения, что кампания по выборам в Грузии была «скроена» по западным лекалам. Очевидно, что в её ходе воля грузинского избирателя вновь подверглась различным публичным манипулятивным воздействиям в интересах определенных зарубежных и международных групп политического влияния. Вопрос, в какой мере грузинское голосование отразило «свободный» выбор грузинского народа видимо в очередной раз будет звучать как риторический, так и останется открытым, а оценки качества выборов останутся на совести мониторинговой миссии ОБСЕ. Тем временем, экспертное сообщество и дальше будет гадать, по каким же таким эмпирическим индикаторам, в рамках имеющихся методик наблюдения, БДИПЧ ОБСЕ устанавливает, какие из выборов были свободными, какие справедливыми, какие демократическими и какие честными, и наоборот.
А как же с подлинной волей суверенного народа, который свою власть, в соответствии с национальной конституцией, делегировал парламенту и президенту? Сможем ли мы когда-нибудь узнать неискаженные устремления сербского, грузинского и ряда других народов, на формирование воли которых активно влиял чужеродный внешний фактор?
В контексте двух последних внеочередных избирательных кампаний, а также с учетом только что прошедших очередных перевыборов в Украине, где в ситуации прослеживается больше общего, чем отличного со сноской на национальное своеобразие, экспертное сообщество больше всего интересует, сколько ещё внеочередных избирательных кампаний нам придётся наблюдать в ближайшем обозримом будущем, и как этому будет «содействовать» международное сообщество? Скорее даже это не интерес, а общая экспертная обеспокоенность.
Вряд ли в современном цивилизованном мире хоть один народ добровольно захотел бы быть управляем волей другого народа. Провальные референдумы по Евроконституции во Франции и Голландии ярчайшее тому подтверждение. Ни в одной конституции ни одного суверенного государства (если оно действительно суверенное) не предусмотрена возможность института внешнего управления и внешнего оперирования волей народа, в особенности в период смены власти. Уважение национального суверенитета является одним из краеугольных принципов, заложенных в основу всех имеющихся международных правовых и политических обязательств в области электоральных процедур. Так почему эти же принципы селективно учитываются представителями того же международного сообщества при проведении общенациональных выборов на некоторых географических площадках или территориях, и почему эти вопиющие факты не находят никакого отражения в оценочных отчетах по итогам наблюдения, проводимого рядом международных организаций?
Требования о соблюдении международных принципов организации и проведения выборов, наблюдения за ними, должны наконец-то стать универсальными и в равной степени распространяться на всех. В России, как и в других государствах, взявших на себя данные обязательства по выборам, даже не могли представить себе, что эти правила де-факто не станут распространяться на известные международные организации, которые призваны обеспечивать эти правила и требовать их неукоснительного и универсального исполнения от всех государств - участников данных обязательств.
Вспомните, как растерялись международные чиновники, когда БДИПЧ ОБСЕ сослалось на якобы имевшие место попытки российской стороны «отрегулировать» предлагавшиеся БДИПЧ в одностороннем порядке форматы наблюдения в период прошедших федеральных выборов в Российской Федерации в 2007-2008 годах. Тем не менее, в Сербию БДИПЧ ОБСЕ почему-то прибыло без краткосрочных наблюдателей от государств-участников ОБСЕ (хоть государства эти об их намерениях никто и не спрашивал), но не забыло пригласить краткосрочных наблюдателей-парламентариев. Как будто в Сербии с организацией выборов нет проблем. Или наоборот - а вдруг их кто-нибудь увидит.
Напомним, в России, несмотря на намерение наблюдать, высказанное депутатами от Парламентской Ассамблеи ОБСЕ и европарла-ментариями БДИПЧ, от наблюдения и вовсе отказалось. Последнее и стало главным сюжетом критики, то есть сам по себе неприезд для наблюдения БДИПЧ ОБСЕ плохо охарактеризовал наши выборы, подорвал к ним доверие избирателей и международной общественности! К тому же - это было сделано ещё до проведения голосования, а также до начала наблюдения, проводившегося другими иностранными наблюдателями, уже без БДИПЧ. Что же это, как не вмешательство в суверенный процесс выбора и непредвзятого за ним наблюдения. Вот и получилось у некоторых из оценщиков, что выборы у нас, в отличие от Сербии и Грузии, «несправедливые» и «неравные». Видно что-то их не устраивает по части самостоятельности Российской Федерации, суверенности её избирательного процесса.
Вывод напрашивается один. Сегодня мы становимся свидетелями опасной тенденции трансформации принципа международного невмешательства во внутриполитические дела государства в принцип «соучастия во внутренних делах суверенных государств», которое осуществляется международными организациями и наблюдательскими миссиями на выборах. А как же тогда патриархальная Британия с её моделью избирательной системы, основанной на судебных решениях, и не вполне достоверным голосованием по почте или
Интернету? Вот бы нам такое вместо «такого подозрительного консерватизма» нашей избирательной системы в её нынешнем виде! Представляем себе, что бы сказали иностранные (международные) наблюдатели и что бы смогли сделать иные иностранные политконсультанты...
Не вызывает сомнения политкорректность и полит-комфортность, а главное «универсальность» позиции, занимаемой сегодня международно-экспертным электоральным сообществом. Только никто не задумывается о том, почему не получая одобрения всего международного сообщества и прикрываясь лозунгами демократии, кое-где вводятся войска на территорию других государств, производится «нарезка» новой политической карты мира, налаживаются процессы ротации власти, в обход конституций назначаются третьи туры выборов, проводится международная, системная политическая учеба потенциальных противников имеющейся государственной власти.
Лицемерие, с каким продвигаются собственные утилитарные цели под видом защиты общечеловеческих ценностей, прав и свобод граждан в рамках содействия и наблюдения за выборами становится очень наглядным. Продекларированные всеми международные стандарты и требования по организации и проведению свободных выборов на практике перерождаются в институты внешнего управления электоральными процессами в суверенных государствах с оформленной рецептурой и унифицированным инструментарием, существенной компонентой которых стали так называемые международные наблюдательские миссии. А ведь в далеком 1990-м хотели как лучше...
Результаты последних национальных избирательных кампаний, в том числе в Сербии и в Грузии (обратите внимание - внеочередных), безусловно, еще долго будут предметом обсуждения на различных международных площадках. Тем не менее, очевидно, что без реального признания электорального суверенитета наций (естественно, в рамках общепризнанных принципов и международных норм) все дискуссии будут оставаться только дискуссиями, а «внешнее управление» продолжит набирать обороты. В этом случае, под лозунгами демократии и защиты политических прав граждан могут совершаться самые зловещие преступления, уносящие сотни человеческих жизней и исковерканных судеб.