Сравнительный материал в связи со статьей «Выборы в тени», газета «Ведомости» 14.08.2012

Сравнительный материал
в связи со статьей «Выборы в тени», газета «Ведомости» 14.08.2012

Выдержка из статьи

Цитата из оценочного доклада ГРЕКО по теме: «Прозрачность финансирования политических партий»

(перевод, размещенный на сайте Генеральной прокуратуры Российской Федерации)

Аутентичная версия

Примечания

Организация Совета Европы раскритиковала российские процедуры финансирования партий и выборов, рекомендовав ввести независимый аудит партийных счетов и установить орган, контролирующий партийные финансы.

104. Ни правила общего финансирования партий, ни правила финансирования избирательных кампаний не обязывают политические партии или избирательных субъектов обеспечивать профессиональную (независимую) ревизию своих счетов и финансовых отчетов. Уставы только двух политических партий особо указывают на право, «приглашать независимых экспертов (аудиторов)». Дискуссии на местах показали, что профессиональный аудит не практикуется партиями на регулярной основе, и при этом не представлялось возможным убедиться в том, что аудиторы при проведении аудита пользуются полной независимость от партий, в которых проводится аудит. Кроме того, ОГГ не имела возможности установить, были ли результаты проведенных аудитов опубликованы или направлены вместе с другой документацией контролирующим органам. В этой связи ОГГ напоминает, что по состоянию на 2012 год пять политических партий являются получателями существенной государственной поддержки. С этой точки зрения надлежащая ревизия счетов партий и избирательных кампаний могла стать важным средством контроля и могла бы способствовать дальнейшему усовершенствованию существующей системы контроля. ОГГ также серьезно полагает, что уровень дохода, получаемого ежегодно политическими партиями, так же как и уровень финансирования, доступного избирательным субъектам (по крайней мере, на федеральных выборах) в основном отвечает требованиям, изложенным в Федеральном законе № 307-ФЗ от 30 декабря 2008 года «Об аудиторской деятельности» в отношении организаций, подвергающихся обязательной ревизии. ОГГ понимает, что в принципе этот закон должен быть применимым к политическим партиям. ОГГ, поэтому, рекомендует (i) обеспечить, чтобы политические партии подлежали независимому аудиту в отношении счетов партий или избирательных кампаний, проводимому аккредитованными аудиторами в соответствии с федеральным законодательством; и (ii), обеспечить соответствие таких аудиторских проверок международным стандартам. ОГГ признает, однако, что необходимо установить разумный баланс, чтобы избежать накладывания непропорционального бремени на политические партии с ограниченными ресурсами и административным потенциалом.

104. Neither the rules on general party funding nor on the financing of election campaigns oblige political parties or electoral subjects to ensure professional (independent) auditing of their accounts and financial reports. The statutes of only two political parties expressly refer to the right “to invite independent experts (auditors)”. Discussions held on site revealed that professional auditing was not solicited by parties on a regular basis, nor could it be confirmed that auditors, when employed, enjoy the necessary independence vis-à-vis the parties they audited. Furthermore, the GET was not in a position to ascertain whether available auditing results have ever been made public or communicated, alongside other documentation, to the designated supervisory bodies. In this connection, the GET recalls that, as of 2012, five political parties are recipients of substantial public support. From this perspective, a proper auditing of parties’ and election campaigns’ accounts could become an important means of monitoring and could help further improve the current system of supervision. The GET also strongly believes that the level of income generated annually by political parties, as well as the level of funding available to electoral subjects (at least, in federal elections) generally meet the requirements set out by Federal Law No. 307-FZ of 30 December 2008 “On auditing activities” in respect of organizations subject to mandatory auditing.138 The GET understands that, in principle, this law should be applicable to political parties. The GET, therefore, recommends (i) to ensure that political parties are subject to independent auditing in respect of their party and election campaign accounts by certified auditors, in line with the federal legislation; and (ii) to provide for the compliance of such auditing practices with international standards. The GET acknowledges, however, that a reasonable balance should be struck so as to avoid placing a disproportionate burden on political parties with limited resources and administrative capacity.

108. ОГГ отмечает, что, согласно закону, ЦИК является независимым постоянным органом, состоящим из 15 членов. Президент Российской Федерации, Государственная Дума и Совет Федерации каждый назначает пять членов ЦИК. Избирательные комиссии субъектов Федерации имеют подобный состав (10 - 14 членов), половина из них назначается законодательным органом и другая половина старшим должностным лицом данного субъекта Федерации. Несмотря на включение соответствующих гарантий независимости в Закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме Российской Федерации», ОГГ имеет серьезные сомнения относительно того, можно ли считать эти комиссии независимыми органами в том значении, которое дается в «Рекомендации», учитывая тот способ, которым назначаются их члены. Кроме того, ОГГ стало известно о недоверии к избирательным комиссиям из-за их предполагаемого подпадания под влияние государственного аппарата. По мнению ОГГ существует насущная потребность укрепить независимость и беспристрастность избирательных комиссий. Что касается полномочий и ресурсов избирательных комиссий, то государственная автоматизированная система «Выборы», которой управляет ЦИК (см. вышеуказанный пункт 66) позволяет проводить перекрестные двойные проверки не только избирательных фондов, но также и ежедневной финансовой деятельности политических партий. Большинство проверок, включая некоторую форму контроля над пожертвованиями физических и юридических лиц, осуществляется автоматически, в то время как данные поступившие в систему, сверяются с данными, представленными в бумажном виде. Однако, информация, которую собрала ОГГ, дает веские основания предполагать, что этот автоматизированный контроль носит просто формальный характер, то есть он касается только математической правильности бухгалтерского учета. ОГГ также обеспокоена тем, что эта форма контроля не позволяет выявить финансирование, которое может обойти официальные бухгалтерские документы, и которое, как ранее было заявлено, является, предположительно, очень существенным. Наконец, ОГГ имеет сомнения относительно того, является ли контрольно-ревизионная служба ЦИК, состоящая в настоящее время из шести постоянных членов, достаточно многочисленной и квалифицированной, чтобы выполнять углубленные проверки и проводить сложный анализ. В свете ситуации, описанной в пунктах 105-108 выше, ОГГ рекомендует (i) определить независимый головной орган для эффективного надзора за осуществлением текущего финансирования политических партий и наделить его соответствующими полномочиями (в т.ч. возможностью налагать санкции) и ресурсами; (ii) укрепить независимость избирательных комиссий в сфере надзора за финансированием партий и избирательных кампаний; (iii) увеличить финансовые и кадровые ресурсы избирательных комиссий, для того, чтобы они смогли обеспечить более существенный и активный мониторинг финансовых отчетов как об общем финансировании политических партий, так и о финансировании избирательных кампаний.

108. The GET notes, that, according to the law, the CEC is an independent permanent body, consisting of 15 members. The President of the Russian Federation, the State Duma and the Federation Council each appoint five members of the Commission. The election commissions of the federal subjects have a similar composition (10 to 14 members), half of them appointed by a legislative body and the other half by the senior public official of the federal subject concerned. Despite the inclusion of relevant guarantees of independence in the LBG, the GET has strong doubts as to whether the commissions can be considered independent bodies in the meaning of

the Recommendation, given the way their members are appointed. Furthermore, the GET was made aware of a mistrust in the electoral commissions due to their alleged submission to influence by the state apparatus. In the opinion of the GET, there is a clear need to further strengthen the independence and the impartiality of the election commissions. As regards the competence and resources of the election commissions, the State automated system “Elections” managed by the CEC (cf. paragraph 66 above) allows for cross-checks not only of electoral funds but also of the day-to-day financial activities of political parties. Most of the checks, including some form of control over donations by natural and legal persons, are made automatically, while the data entered into the system is verified against the data submitted on paper. Nevertheless, the information gathered by the GET strongly suggests that this automated control is of a merely formalistic nature, i.e. it only concerns the mathematic correctness of the accounting. The GET is also concerned that this form of control does not allow for the identification of funding which may bypass official accountancy documents and which, as previously stated, is allegedly very significant. Finally, the GET has doubts as to whether the CEC’s supervisory-auditing service currently consisting of six permanent members is sufficiently numerous and qualified to carry out in-depth checks and complex analyses. In light of the situation described in paragraphs 105-108 above, the GET recommends (i) to designate an independent body to supervise effectively the implementation of the regular financing of political parties and to provide it with adequate powers (including the ability to apply sanctions) and resources; (ii) to strengthen the independence of the election commissions in relation to the supervision of party and election campaign financing; (iii) to increase the financial and personnel resources available to the election commissions in order for them to ensure a more substantial and pro-active monitoring of the financial reports covering both general party and election campaign financing.

В ходе обсуждения на 54 Пленарном заседании ГРЕКО высказывались предположения, что таким органом могла бы являться ЦИК России

Авторы доклада отмечают, что формально законодательная база отвечает основным требованиям. Но она противоречива и запутанна, а эффективному исполнению законов «не уделяется достаточное внимание».

112. Система политического финансирования в Российской Федерации характеризуется сложностью и противоречивостью. С одной стороны, существует довольно исчерпывающий набор законов, регулирующих финансирование политических партий и избирательных кампаний, а с другой стороны, существуют верные признаки, дающие основания предполагать, что многие из положений не осуществляются на практике. На федеральном уровне, Федеральные законы «О политических партиях», «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», «О выборах представителей Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» и «О выборах Президента Российской Федерации» предусматривают подробное, хорошо продуманное, но также и очень строгое регулирование относительно прозрачности политического финансирования, внешнего контроля над таким финансированием, и они предусматривают санкции за нарушение правил финансирования партий. Хотя многие из положений, как таковые, кажется, соответствуют принципам, содержащимся в Рекомендации Rec (2003) 4 Комитета Министров государствам-членам об общих правилах борьбы против коррупции в финансировании политических партий и предвыборных кампаний, должно обеспечиваться их дальнейшее совершенствование. Регулирование финансирования избирательных кампаний в настоящее время распределяется по нескольким законам, многочисленным нормативным актам и инструкциям, которые стали чрезмерно сложными и чрезвычайно подробными в результате внесенных в них многочисленных изменений. Хотя действующее законодательство подверглось частым поправкам, сделаны дополнительные шаги, чтобы устранить несогласованность и дублирование и предусмотреть последовательную и разумную структуру, которая должна быть понятной как всем участникам выборов, так и избирателям. Кроме того, существуют явные признаки того, что эффективному выполнению различных законов не уделяется достаточное внимание. Так, степень предполагаемого теневого финансирования как политических партий, так и избирательных кампаний, является основным источником проблемы и подвергает опасности любые значимые попытки регулирования. Незаконное присвоение общественных полномочий и ресурсов, которое принимает много форм, явно является одним из ключевых факторов, помещающих политическое финансирование в серую зону. Источники и объемы финансовых потоков от организаций, таких как группы интересов и не имеющие статус юридического лица общественные объединения, цель которых состоит в том, чтобы поддержать политическую партию, в том числе во время избирательной кампании, также должны быть должным образом рассмотрены и проанализированы. Кроме того внешний контроль политического финансирования не является удовлетворительным. В той степени, в какой это затрагивает общее партийное финансирование, функция внешнего управления осуществляется несколькими органами, два из которых не уполномочены накладывать санкции, в то время как роль третьего - Министерства юстиции - явно не соответствует требованиям независимого механизма контроля, как это предусмотрено в Рекомендации. Что касается финансирования избирательной кампании, то нынешний состав избирательных комиссий также вызывает большие сомнения относительно их независимости и беспристрастности. Наконец, существующие наказания, как кажется, являются жесткими и неадекватными для того, чтобы ответить на все потенциальные нарушения законов и постановлений, касающихся финансирования политических партий. Поэтому, дальнейший пересмотр и улучшения необходимы, чтобы предусмотреть режим санкций, который был бы эффективным, пропорциональным и убедительным не совершать нарушений, а также применимым ко всем соответствующим нарушениям.

112. The system of political financing in the Russian Federation is characterised by complexity and contradictions. On the one hand, there is a rather comprehensive set of laws in place governing the financing of political parties and of election campaigns, on the other, there are strong indications suggesting that many of the provisions are not implemented in practice. At federal level, the Federal Laws “On political parties”, “On basic guarantees of electoral rights and the right to participate in referendums of citizens of the Russian Federation”, “On elections of deputies of the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation” and “On elections of the President of the Russian Federation” provide for a detailed, well thought-out but also very strict regulation in respect of transparency of political funding, external supervision of such funding, and they subject violations of the political financing rules to a set of sanctions. Although many of the provisions, as such, appear to be in line with the relevant principles contained in Recommendation Rec(2003)4 of the Committee of Ministers to member states on common rules against corruption in the funding of political parties and electoral campaigns, further improvements need to be achieved. The regulation of the financing of election campaigns is currently scattered across several laws, numerous normative acts and regulations, which have become overly complicated and highly detailed as the result of numerous changes. Although the existing legislation has been subject to frequent amendments, additional steps should be taken to eliminate inconsistencies and duplications and to provide for a consistent and robust framework that is comprehensible to all participants in elections, as well as voters. Also, there are clear signs that the effective implementation of the various laws is not given sufficient attention. Thus, the extent of alleged shadow funding of both political parties and of election campaigns is a major source of concern and jeopardises any meaningful attempts at regulation. The misappropriation of public authority and of public resources, which takes many forms, is clearly one of the key factors pushing political financing into a grey area. The sources and the extent of financial flows from organisations such as interest groups and non-incorporated public associations whose purpose is to support a political party, including during election campaigns, should also be properly analysed and addressed. Furthermore, the external monitoring of political financing is not satisfactory. As far as general party funding is concerned, the external control function is exercised by several bodies, two of which are not authorised to impose sanctions, while the role of the third, the Ministry of Justice, is clearly not in line with the requirements of an independent

monitoring mechanism, as provided for by the Recommendation. As regards election campaign financing, the present composition of the election commissions also raises significant doubts about their independence and impartiality. Finally, the existing penalties appear to be rigid and inadequate for responding to all potential violations of political financing laws and regulations. Therefore, further revision and reinforcement are necessary in order to provide for a sanctioning regime that is effective, proportionate and dissuasive as well as applicable to all relevant infringements that are themselves clearly defined.

Во время выборов теневое финансирование достигает 60% от объемов избирательных фондов. Это становится возможно, когда часть работ оплачивается наличными и не отображается в официальных документах.

92. Хотя правовые рамки по сути своей представляются исчерпывающими, ОГГ отмечает на основании информации, полученной из ряда источников, что существуют серьезные сомнения относительно того, охватывает ли закон на практике реальные расходы на политической конкуренции и проведения кампании, или даже большей части политических финансов в Российской Федерации. ОГГ была серьезно озабочена тем, что, как представляется, является общим убеждением, выраженным многими собеседниками, что значительные финансовые потоки в современной российской политике, в частности те, которые имеют отношение к выборам, оказываются за пределами регулируемой сферы. Согласно некоторым оценкам, касающимся выборов, такое теневое финансирование достигает 60 процентов от объемов избирательных фондов и происходит из-за неправильного использования частных пожертвований, пожертвований кандидатов на выборах, а также как широко распространенного использования. Кроме того, существенная доля выполняемых работ и услуг, оказываемых юридическими лицами, предположительно, вопреки правилам, оплачивается наличными и поэтому не отображается в официальных документах. В своих отчетах о предпоследних выборах в Государственную Думу Центр антикоррупционных исследований и инициатив «Трансперенси Интернешнл Россия» назвал несколько причин происхождения основной доли финансирования избирательных кампаний через серую зону. К ним относятся, как утверждается, тот факт, что финансирование наличными способствует развитию коррупционных отношений между донорами и партиями/кандидатами, использование служебного положения и государственных ресурсов, в целях создания препятствий и запугивания доноров нежелательных партий/кандидатов, а также отсутствие механизмов для выявления расходов, осуществляемых вне избирательных фондов. ОГГ полагает, что предполагаемое существование широко распространенного теневого политического финансирования наносит вред развитию многопартийной системы, основанной на честной конкуренции, и обеспечивает питательную среду для политической коррупции. В этой сфере срочно необходимо внесение большей прозрачности. Поэтому ОГГ рекомендует провести независимое расследование финансирования политических партий (охватывающее как общее финансирование партий, так и финансирование избирательных кампаний) в отношении финансовых потоков за пределами регулируемой сферы и на основе заключений такого расследования разработать необходимые меры по исправлению ситуации.

92. Although the legal framework appears to be comprehensive as such, the GET noted from a number of sources that there are strong doubts as to whether the law covers, in practice, the

actual costs of political competition and campaigning, or even the bigger part of political finances in the Russian Federation. The GET was seriously concerned by what appeared to be a common belief expressed by many interlocutors that considerable financial flows in contemporary Russian politics, in particular, those pertaining to elections, fall outside of the regulated area. According to some estimates, in relation to elections, such shadow funding amounts to as much as 60% of an electoral fund and results from the misuse of private donations, donations by election candidates, as well as the apparently widespread abuse of public office. Also, a significant proportion of works performed and services rendered by legal persons is allegedly paid in cash, contrary to the rules, and, therefore, evades official records. In their account of the penultimate State Duma elections, the Center for Anti-Corruption Research and Initiative – Transparency International Russia named several reasons for placing the majority of campaign financing in a grey area. These included the claim that cash financing facilitated corruption between donors and parties/candidates, the abuse of public authority and resources to harass and intimidate donors of unfavoured parties/candidates and the absence of a mechanism to detect spending outside the electoral funds. The GET believes that the alleged existence of widely spread shadow funding in respect of political financing is detrimental to the development of a multi-party system based on fair competition and provides an obvious breeding ground for political corruption. More clarity is urgently needed in this area. The GET, therefore, recommends to carry out an independent inquiry into political financing (comprising both general party and election campaign financing) in respect of financial flows outside the regulated area and, based upon its conclusions, to design the necessary remedial action.

Как следует из доклада, данные об уровне т.н. теневого финансирования являются мнением одного из собеседников экспертов ГРЕКО, не подтверждены каким-либо фактами, не являются мнением экспертов ГРЕКО

Еще одна лазейка – союзы, которые партии могут создавать с общественными организациями. Например, народный фронт принимал активное участие в парламентских и президентских выборах, но его счета не отражены в связанных с выборами расходах. России рекомендовано провести независимое расследование финансирования политических партий и на его основе разработать меры по исправлению ситуации.

101. Российские власти объяснили, что организации, поддерживающие принципы политической партии, например, молодежные и женские объединения, исследовательские фонды и т.д., являются независимыми экономическими организациями, зарегистрированные как некоммерческие организации. Они имеют обязательства представлять свои собственные бухгалтерские отчеты, и в финансовом отношении не связаны с политическими партиями. Относительно организаций, не имеющих статус юридического лица, власти подтвердили, что они могут действовать без счетов в силу их специфического правового характера. В этой связи, ОГГ напоминает, что статья 11, в прочтении вместе со статьей 6 «Рекомендации», ясно требует, чтобы счета политических партий были сводными, чтобы включать при необходимости счета образований, прямо или косвенно связанных с политической партией, или под контролем которой они находятся. В ходе посещения нельзя было получить подтверждения, что правила раскрытия (а именно, информация о донорах и расходах) и режим контроля, применимый к политическим партиям, также распространяется на эти типы организаций; было также ясно, что их финансы не включены в сводные финансовые отчеты политических партий. ОГГ считает, что существующая правовая ситуация может использоваться для направления «корыстных денег» через объединения/фонды, чтобы поддержать кандидата или список кандидатов в обход ограничений, применимых к избирательным субъектам и политическим партиям. Хотя такие объединения/фонды не могут находиться под контролем кандидатов или партий в строгом смысле, они могут ясно присоединяться к ним с целью поддерживания их избирательные кампании, создавая таким образом возможности обойти правила прозрачности, действующие в отношении общего партийного финансирования и финансирования избирательной кампании. Этим можно также объяснить существующие представления относительно преобладающего теневого финансирования политических партий и избирательных кампаний. Соответственно ОГГ рекомендует (i) разъяснить понятие союза между политической партией и общественным объединением; (ii) искать пути повышения прозрачности финансирования, выделяемого таким организациям, как заинтересованные группы и незарегистрированные общественные объединения, целью которых является поддержка политической партии, в том числе во время избирательных кампаний.

101. The Russian authorities explained that organisations supporting the principles of a political party, for example, youth and women’s associations, research foundations, etc., are independent economic entities, incorporated in the form of non-profit organisations. They are placed under the

obligation to submit their own accounting records and are not financially linked to political parties. In so far as non-incorporated organisations are concerned, the authorities confirmed that these can operate without accounts due to their specific legal nature. In this connection, the GET recalls that Article 11, read in conjunction with Article 6, of the Recommendation explicitly requires the accounts of political parties to be consolidated to include, as appropriate, the accounts of entities related, directly or indirectly, to a political party or otherwise under its control. In the course of the visit it could not be confirmed that disclosure rules (namely the information on donors and expenditure) and the monitoring regime applicable to political parties also extended to these types of organisations; it was also clear that their finances are not included in the consolidated financial reports of political parties. The GET is of the opinion that the current legal situation may be used for the funnelling of “interested money” through associations/foundations in order to support a candidate or a list of candidates outside the restrictions applicable to electoral subjects and political parties. Although such associations/foundations may not be under the control of candidates or parties in a strict sense, they can clearly be closely aligned to them for the purpose of supporting their campaigns, thus creating opportunities to circumvent transparency rules governing general party funding and election campaign financing. This may also explain the existing perceptions regarding the predominantly shadow financing of political parties and election campaigns. Consequently, the GET recommends (i) to clarify the concept of an alliance between a political party and a public association; (ii) to seek ways of increasing the transparency of funding provided to organisations such as interest groups and nonincorporated public associations whose purpose is to support a political party, including during election campaigns.

В аутентичной версии inquiry –переводится как исследование. Рекомендуем внести соответствующие изменения в перевод.

Особые опасения «Греко» выражает по поводу злоупотребления служебным положением со стороны представителей власти, которое проявляется в деятельности СМИ и государственных служб. Кроме того, из-за страха потенциальных спонсоров перед давлением со стороны административных и финансовых властей большая доля пожертвований уходит к правящей партии. «Греко» призывает российские власти «взять на себя ясное и решительное обязательство в отношении нейтралитета государственного аппарата».

94. Внимание ОГГ было также привлечено к предположительно широкому злоупотреблению государственными СМИ и государственными службами. В то время как равное и непредубежденное освещение деятельности политических партий и парламентариев принадлежащими государству СМИ гарантируется существующим и, действительно, очень подробным законодательством, правила, как представляется, не соблюдаются на практике. Точно так же, несмотря на юридическое право избирательных субъектов использовать определенные государственные средства бесплатно в целях проведения избирательной кампании, а также существующий запрет на злоупотребление своим положением должностных лиц или государственных служащих, кандидаты, которые являются выборными должностными лицами, как представляется, регулярно злоупотребляют государственными ресурсами, находящимися в их распоряжении (например, служебными автомобилями, коммуникационным оборудованием, секретарскими услугами, и т.д.) для проведения своих кампаний. В целом, в свете собранной информации, включая соответствующую работу, выполненную Парламентской ассамблеей Совета Европы, ОГГ встревожена тем, что, как представляется, является относительной слабостью политических партий – и в федеральных и в региональных парламентах – которые не воспринимаются как независимые участники, в противоположность существенным полномочиям, которыми наделены органы исполнительной власти, включая хорошо обеспеченный ресурсами государственный сектор. Будучи осведомленной о соответствующих гарантиях против злоупотреблений со стороны государственных органов (см. пункты 11 и 27 выше), ОГГ остается озабоченной нехваткой их надлежащего осуществления. ОГГ призывает российские власти взять на себя ясное и решительное обязательство в отношении нейтралитета государственного аппарата и полностью придерживаться принципов равенства и честной конкуренции в политике. ОГГ, следовательно, рекомендует принять соответствующие меры, обеспечивающие, чтобы регулирование финансирования партий и избирательных кампаний не подрывалось злоупотреблением служебным положением.

94. The GET’s attention was also drawn to the allegedly wide abuse of the public media and of public facilities. While equal and unbiased coverage of political parties and of parliamentarians by the state-owned media is guaranteed by the existing and, indeed, very detailed legislation, the rules are allegedly often disrespected in practice.124 Similarly, despite the legal entitlement of electoral

subjects to use certain public facilities free of charge for campaign purposes, as well as the prohibition to abuse the position of a public official or civil servant,125 candidates who are elected

officials seem to regularly abuse the public resources at their disposal (e.g. official cars, communication equipment, secretarial services, etc.) for their own campaigning activities. Overall, in light of the information gathered, including the relevant work carried out by the Parliamentary Assembly of the Council of Europe, the GET is alarmed by what appears to be the relative weakness of the political parties – and of federal and regional parliaments – who are not perceived to be independent actors, as opposed to substantial powers vested with the executive, including the well-resourced public sector. Being aware of the relevant guarantees against the misuse of public office (cf. paragraphs 11 and 27 above), the GET remains concerned by the lack of their adequate enforcement. The GET calls upon the Russian authorities to take a clear and determined commitment in favour of neutrality of the state apparatus and to fully adhere to the principles of equality and fair competition in politics. The GET, therefore, recommends to take appropriate measures to ensure that the regulation of party and election campaign financing is not undermined by the misuse of public office.

Констатируется отсутствие системы эффективного контроля за партийными финансами. Его осуществляют одновременно избиркомы, налоговая служба (но они не уполномочены накладывать санкции), а также Минюст, роль которого «явно не соответствует требованиям независимого контроля».

112. (…) В той степени, в какой это затрагивает общее партийное финансирование, функция внешнего управления осуществляется несколькими органами, два из которых не уполномочены накладывать санкции, в то время как роль третьего - Министерства юстиции - явно не соответствует требованиям независимого механизма контроля, как это предусмотрено в Рекомендации. Что касается финансирования избирательной кампании, то нынешний состав избирательных комиссий также вызывает большие сомнения относительно их независимости и беспристрастности. Наконец, существующие наказания, как кажется, являются жесткими и неадекватными для того, чтобы ответить на все потенциальные нарушения законов и постановлений, касающихся финансирования политических партий. Поэтому, дальнейший пересмотр и улучшения необходимы, чтобы предусмотреть режим санкций, который был бы эффективным, пропорциональным и убедительным не совершать нарушений, а также применимым ко всем соответствующим нарушениям.

112. (…) As far as general party funding is concerned, the external control function is exercised by several bodies, two of which are not authorised to impose sanctions, while the role of the third, the Ministry of Justice, is clearly not in line with the requirements of an independent monitoring mechanism, as provided for by the Recommendation. As regards election campaign financing, the present composition of the election commissions also raises significant doubts about their independence and impartiality. Finally, the existing penalties appear to be rigid and inadequate for responding to all potential violations of political financing laws and regulations. Therefore, further revision and reinforcement are necessary in order to provide for a sanctioning regime that is effective, proportionate and dissuasive as well as applicable to all relevant infringements that are themselves clearly defined.

В части, касающейся контроля со стороны избирательных комиссий, имеется в виду текущее финансирование политических партий